Довелось поработать даже во Вьетнаме
Н.В. Хаткин - давний подписчик районной газеты. Всегда позитивно настроен. Заходит утром в редакцию за свежим номером и обязательно поздравляет с каким-нибудь праздником, в том числе оригинальным (Днём кошек, Днём радуги и др.). У всех повышается настроение. Говорит: «Оказывается, каждый день — праздник. Открыл глаза — уже праздник». О разных датах сообщают по телевидению. Читатель «ЛВ» интересуется всем, что происходит вокруг, и находит повод улыбнуться каждому дню. Предлагаем вниманию интервью с Николаем Владимировичем.
— Николай Владимирович, расскажите о себе.
— Родился я в городе Грозном в 1962 году. Закончил там 8 классов, поступил в политехнический техникум, окончил его с отличием в 1981-м. После выпуска нас должны были спецнабором забрать в армию, но потом это решение отменили. И вот как-то шёл я мимо Грозненского нефтяного института, увидел объявление о том, что тех, у кого диплом с отличием, принимают без экзаменов на механическое отделение по специальности — машины и оборудование нефтяных и газовых промыслов (МОНГП). Я подал документы, в том числе «красный» диплом автомеханика, и поступил. Специальность тогда была не самой престижной, конкурс — 105 человек на 100 мест. Но я ни разу не пожалел. Оказалось, что это очень хорошая специальность: востребованная и платили хорошо.
Получив диплом в 1986-м, по распределению приехал в Астраханское управление буровых работ. С тех пор я в Астраханской области. Полгода был в Астрахани, где дали комнату в общежитии. Потом перевели в Лиман на базу производственного обслуживания, здесь освободилось место мастера по ремонту оборудования. Скоро уже 40 лет, как живу в Лимане.
— В Грозном успели поработать?
— Только на практике: полгода на пассажирском автопредприятии. Потом были практики в стройотряде в Перми, на Уралмаше в 1984-м, на нефтекумской буровой в 1985-м.
— В армии служили?
— Нет, у нас была военная кафедра по специальности «Войска радиационной, химической и биологической защиты». Дважды ездил на военные сборы. Получил звание старшего лейтенанта запаса. Сейчас уже с учёта снят, на пенсии - с 2017 года.
— Где довелось поработать и побывать?
— Шесть лет трудился в Лимане на базе производственного обслуживания, там работало 115 человек. Были механический, трубный, сварочный, кузнечный, столярный цеха, электроцех, а ещё котельная и склады. В 1992 году уехал во Вьетнам на 4 года — там платили в семь раз больше, чем в России. Попал во Вьетнам случайно. В 1991-м был конфликт Ирака с Кувейтом: нефтепромыслы разбили, требовалось восстановление. Я подписал заявление, прошёл медкомиссию. Нас, желающих, было четверо, но контракты тогда отдали иностранцам. Целый год ждал, что с Кувейтом что-то получится, но начальник отдела кадров Вера Дмитриевна сказала: «С Кувейтом не выйдет. Есть вариант — Вьетнам». Оформляли через московскую организацию «Зарубежнефтестрой». Я сомневался, сказал, что надо подумать, а мне ответили: «Думай до обеда». Пошёл к знакомым, они сказали: «Что тут думать? Не понравится — вернёшься». Я согласился.
Контракт был на три года, но меня попросили остаться ещё на один. В итоге отработал 4 года и 5 дней. Во Вьетнаме был слесарем 6 разряда, занимался противовыбросовым оборудованием: разборкой, чисткой, мойкой, заменой запчастей, опрессовкой. Тем же самым я занимался и в России до отъезда. Работал и на берегу, и на платформах в Южно-Китайском море, которое является прибрежной частью Тихого океана.
В 1996-м вернулся в Лиман, трудился на той же базе ещё два с лишним года. В 1999-м меня пригласили работать старшим механиком на платформу СПБУ «Астра», которая достраивалась в Красных Баррикадах. 9 мая 1999-го её транспортировали в Каспийское море, я отработал на ней 10 лет — до 2009 года. Потом перешёл на стационарную платформу имени Корчагина.
Довелось побывать в разных местах. В Казахстан летали периодически, в Туркмении полтора года работал — бурили 4 скважины, в Баку были на капитальном ремонте платформы в 2008 году. Общий стаж — 30 лет.
— Поделитесь впечатлениями о Вьетнаме. Тогда за границей бывали немногие…
— Прилетели мы в Хошимин. Летели на самолёте «ИЛ-86» с посадками в Ташкенте, Карачи, Дели, Ханое — пять посадок. В Хошимине шёл ливень, и я удивлялся, как водитель автобуса дорогу видел. Погода там такая: полгода — ливни, полгода — сухо. Температура - от 21 до 36 градусов выше нуля, комфортно, но влажность высокая. Облака буквально над крышами домов ходили.
Жили в микрорайоне из 16 пятиэтажек. Квартиры давали специально нашим специалистам. Организация называлась «Вьетсовпетро», она до сих пор существует. Когда я приехал, было 1200 русскоязычных специалистов, когда уезжал, оставалось 900. Я знал одного работника, он 20 лет там проработал, семью перевёз.
Мы располагались в русскоязычном микрорайоне, рядом — вьетнамский, такие же дома, но там в одной комнате жила целая семья. У нас — по одному человеку в комнате, а в последний год я уже один жил в однокомнатной квартире. На территории - столовая, поликлиника, библиотека, магазины, школа, больница, бар.
Город назывался Вунгтау — в переводе с вьетнамского «бухта кораблей». Из микрорайона на работу в порт везли на автобусах — минут 10. Там находилась база, грузили отремонтированное оборудование, трубы на пароходы. Работали 6 дней, 1 – выходной: с 7 утра до 12 часов дня, потом два часа на обед, а после этого - с 14 до 17 часов. За полгода до отъезда, в 1996-м, сделали так, что в субботу работали полдня. На море летали вертолётами. На Каспии за всё время я налетал больше 300 раз — дважды в месяц туда и обратно. Во Вьетнаме было по-другому: всего восемь раз туда и восемь обратно. До платформы там долетали за 15 минут, а в Астраханской области — час.
За калиткой микрорайона — лавки с фруктами, овощами, мясом, вещами. Увидел много экзотических фруктов: дуриан (пахнет непривычно и неприятно, но очень вкусный), манго, глаз дракона… А вот привычные для нас яблоки, вишня, груши там не росли, но продавались — их привозили из других стран. Манго я обожал, всегда жёлтое, сладкое, спелое. Киви тоже сладкое. Свинина там была вкусная. Закупался фруктами каждый день.
— Не тяжело было работать на платформах?
— Не все выдерживали. Был у меня товарищ, мы год вместе работали, потом он уволился. Там много требований.
— Как к вам относились вьетнамцы и какая там была атмосфера в коллективе?
Вьетнамцы ко мне очень хорошо относились, берегли. Я за какое-нибудь дело возьмусь - они сразу: «Николай, отдыхай». По субботам вечером с коллегами ездили в кафе, скидывались, заказывали креветки, лангусты, ракушки и другие деликатесы.
К нам вьетнамцы относились хорошо, потому что мы помогали. Кто-то из них учился в России, знал русский язык, кто-то учился в разных странах и знал несколько языков. Народ очень дружный, трудолюбивый и коллективный — всё делают вместе. В бригаде мы все, как семья, были, наша бригада была самой дружной.
— А Вы узнали вьетнамский язык?
— Немножко. Голодным не останусь. «Син чао» — здравствуйте, «емтензи» — как тебя зовут, «баньётой» — сколько тебе лет… На базовом уровне говорить могу.
— Чем занимаетесь на пенсии?
— У меня приусадебный участок. Раньше разводил кроликов, теперь только выращиваю огурчики, помидорчики. Есть сад-огород, цветы. Розы сейчас цветут, весной — ирисы, васильки, пионы. Недавно завёл кота, так как старый пропал.
Ухаживаю за мамой Хаткиной Любовью Капитоновной. Ей 90 лет. Является ветераном труда и Почётным гражданином города Грозного. В 1994-м я купил квартиру в Лимане и перевёз её сюда. Мама работала на базе «Росторгодежда» в Грозном, стаж - 33 года, с 1989-го на пенсии по инвалидности.
Отец — Хаткин Владимир Константинович, 1932 года рождения, родился в селе Левокумское Ставропольского края. Перед войной семья переехала в Хасавюрт. Потом отец переехал в Грозный и там работал в Грозненском учебном авиационном центре техником-механиком по радиооборудованию учебных самолётов. Умер в 62 года.
— Как давно читаете районную газету?
— Очень давно, примерно с 1987 года, как переехал в Лиман. И покупал, и выписывал. Мне нравится узнавать местные новости, что вокруг происходит.
Р. БАБАКОВ
